Мифотворчество вокруг "города трудовой славы" и Дальстроя: зачем Магадану гордиться рабским трудом в лагерях?
Это такой общеизвестный факт, common knowledge, но при этом Анатолий Широков предпочитает новодельный миф.
Что на самом деле происходило с ленд-лизом?
В ходе войны ни одна страна за поставки из США не платила, суммы определяли после (за уничтоженную в ходе боёв военную технику Америка возмещения не потребовала).
Соглашение с СССР о порядке погашения долгов по ленд-лизу было заключено лишь в 1972 (!).
По этому соглашению СССР обязался до 2001 года заплатить 722 млн $, включая проценты.
К июлю 1973 года были осуществлены три платежа на общую сумму 48 млн $, после чего выплаты были прекращены в связи со вводом американской стороной санкций в торговле с СССР (Поправка Джексона — Вэника - ограничение торговли со странами, где нарушаются права человека и власти препятствуют эмиграции).
В июне 1990 года в ходе переговоров президентов США и СССР стороны вернулись к обсуждению долга.
Был установлен новый срок окончательного погашения задолженности — 2030 год, и сумма — 674 млн $.
Последний остаток Россия выплатила в 2006 году (тогда же например расплатилась и Великобритания), сумма не индексировалась все это время - так бы она составила около 160 млрд долларов.
Откуда взялся о миф о выплатах золотом?
Критик Елена Иваницкая приводит возможного автора - это историк Андрей Сахаров, который заявил о якобы оплате ленд-лиза во время войны на канале "Культура" в 2010.
Возможно, это немного извиняет Анатолия Широкова, если бы не забавный факт: 13 мая в своем FB он репостит "отличную статью" из журнала "Профиль", в том числе и про ленд-лиз, где написано, что СССР начал платить за него только в 1972.
И через несколько часов в своем FB Анатолий Широков размещает комментарий для канала "Россия-24", где вновь рассказывает, что "Дальстрой - это 360 тонн золота, которое пошло в фонд победы - на закупку военной техники по ленд-лизу".
Но остановимся на золоте - это самый весомый аргумент для присвоения звания Магадану.
На "Весьма" уже выходили статьи о том, что моральная сторона вопроса (добычу обеспечивал рабский труд заключенных) - сомнительный повод для гордости.
10 мая вышел фильм магаданской журналистки Анастасии Якубек "Дальстрой - линия фронта", где на первых же минутах заявлена попытка полемики с этим положением.
"Полемизируем, не вдаваясь в подробности - золото добывали здесь заключенные принудительно, какая уж тут доблесть.
О том, как действительно жили люди по разные стороны колючей проволоки эти 4 непростых года - говорят архивы, воспоминания, факты", - заявляет автор фильма, но практически половину ее 45-минутного повествования занимает история супругов Бойко, которые купили на свои сбережения танк и отправились с ним на фронт.
Вопрос о труде зэков всплывает довольно редко и не всегда точно и полно, как будто тема не исследована.
Например, подробно приводится приказ Ивана Никишова от 15 мая 1942 о том, что увольнение из системы Дальстроя производится не будет - желающим идти на фронт в этом отказывают.
И только между делом упоминается, что заключенным с Колымы также запретили выезд с 1941.
Многие "политические", даже отбыв срок, так и оставались в лагерях.
Из воспоминаний Ольги Адамовой-Слиозберг:
"В 1941 году должна была освободиться Надя Федорович, которая была арестована в 1936 году, имела срок пять лет.
У нее на воле остался девятилетний сын, нервный, самолюбивый мальчик. Он сначала жил с бабушкой, а когда бабушка в 1938 году умерла, скитался по родственникам, которые тяготились им и, продержав его год-полтора, старались сплавить к другим дядькам и теткам. Он писал матери жалобы на родню. И еще: «Мальчишки говорят — твои мать с отцом арестанты».
Ко дню ее освобождения, 25 июня 1941 года, мы приготовили Наде целое приданое: кто подарил ей юбку, кто сорочку, кто платок. Надя была первая, кто кончал срок. О том, что началась война, мы не знали. (Газет не давали.) Но что-то чувствовалось в воздухе тревожное, Надя нервничала и, готовясь к воле, не верила, что она придет.
Наступил день 25 июня, наступил и прошел. Прошел еще томительный месяц. Наконец Надю вызвали к начальнику лагеря на 12 часов.
Вечером вернулись. Надя сидит у печки, курит.
Дневальная шепотом предупреждает: «Не подходите, психует, не освободили».
Надя расписалась, что остается в лагере «впредь до особого распоряжения».
Так она и не узнала, что с сыном и где он, а сын беспризорничал, попал в банду и уже в 1947 году объявился в Колымском лагере уголовников со сроком в пять лет.
Подошел срок освобождения и еще нескольким женщинам, но всех, с тяжелыми политическими статьями, оставляли впредь до особого распоряжения. Образовалась целая плеяда «пересидчиков».
Правда, на миру и смерть красна, другие, будучи как-то подготовленными, воспринимали это не так трагически, как Надя, но все же было несколько случаев самоубийств: люди не выдерживали мысли о том, что «воля», которой ждали, считая недели и дни, отодвигается на неопределенное время".
О лагерном быте в фильме Якубек говорится впроброс, это не основная тема.
Так, например, сообщается, что в связи с тяжелой обстановкой и "срезанием" норм питания "на рубеже 1942-1943 самая высокая смертность з/к за все существование Дальстроя - умерло свыше 11 тысяч человек".
И это неправда - на 1 января 1941 смертность в СевВостЛаге - 15 676 человек, на 1 января 1942 - 14 933 человека.
Как пишет тот же Анатолий Широков “численность вольнонаемных работников Дальстроя не была постоянной. Практически всегда она уступала численности заключенных.
Лишь в последний период войны с Германией и некоторое время сразу после нее удельный вес вольнонаемных дальстроевцев превысил удельный вес заключенных”.
Анастасия Якубек в своем фильме приводит только цифры на 1944 и в общем по Дальстрою, что количество вольнонаемных превысило число з/к (94 тысячи против 82), правда поясняя, что в вольнонаемные идут освободившиеся зэки.
А каковы цифры конкретно по золотодобывающей отрасли? Здесь даже в 1944 нет перевеса "вольняшек", основной костяк - заключенные.
Вот что пишет также упомянутый выше Виталий Зеляк:
"Количество вольнонаемных работников увеличивалось, главным образом, за счет бывших заключенных, которые освобождались из лагерей, но не могли покинуть Дальстрой «до особого распоряжения».
С началом войны военизированная охрана лагерей Дальстроя была переведена на военное положение. Почти все заключенные были взяты под вооруженный конвой.
В июле 1941 г. был установлен порядок, по которому каждая бригада заключенных ежедневно должна была полностью выполнять суточные нормы, ответственность за это возлагалась персонально на бригадира.
При невыполнении бригадой суточной нормы ее дозволялось задерживать на 1-2 часа по окончании рабочего дня.
Бригадиры, не обеспечивавшие выполнение производственных норм, могли быть подвергнуты особому взысканию - 10 суток карцера с выводом на работу".
В фильме о Дальстрое едва ли наберется и 5 минут, где рассказывалось бы о заключенных и их быте, но с неподдельной радостью автор описывает строительство театра в Магадане и то, что 4 скульптуры на крыше делал заключенный Георгий Лавров, который работал "с самим Маяковским".
Фигура Лаврова явно заслуживает более 10 секунд хронометража - автора скульптуры “Сталин и Геля Маркизова” (Геля - девочка с плаката "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство") арестовали в 1938 и обвинили подготовке покушения на вождя.
По какому-то счастью Лавров отделался "пятеркой" и попал на Колыму. Вот что он писал о своем лагерном опыте:
"На «Скрытом» работали около 150 заключенных, кайлили золотоносную мерзлоту в шахтах.
Жили, точнее, ночевали зеки в заваленном снегом и едва видном бревенчатом бараке с потолком, но без крыши. Посредине барака стояла железная печь — бочка из-под бензина с железной трубой. В ней беспрерывно горели дрова. Около нее было жарко. А в углах барака постоянно лежал слой льда.
Вольнонаемных рабочих и охранников на «Скрытом» не было. Его полностью обслуживали заключенные, охраной надежно служила безбрежная горная тайга. Бежать было просто невозможно. Врачебной помощи не было. Заключенные умирали по несколько человек в день.
К концу первого месяца пребывания на «Скрытом» я заболел цингой. Стали расшатываться и выпадать зубы, слезали ногти, появились характерные для цинги язвы. Началась водянка. Ноги превратились в наполненные водой мешки. Я полностью потерял трудоспособность, не мог ходить.
Меня как полного инвалида со «Скрытого» отправили в лагерный пункт Оротукан, на работу ночным сторожем культбазы. А днем работал на строительстве оротуканской Доски почета.
Весной 1941 года меня перебросили в Магадан на строительство магаданского Дома культуры.
В Магадане за период с 1941-го по 1943 год мной были выполнены следующие скульптурные работы: четыре трехметровые цементные статуи на парапет Дома культуры — «Красноармеец», «Партизанка», «Забойщик», «Бурильщик»; бюсты Маркса, Энгельса, Ленина, драматурга Островского, Горького, Станиславского и другие. Эти бюсты были установлены в большом фойе Дома культуры.
За все эти работы я был премирован буханкой черного хлеба, восьмушкой махорки и 50 граммами спирта. Хлеб я съел, махорку отдал заключенным, а спирт выпил начальник «за мое здоровье».
Я же был переведен на общие работы".
Это тоже надо засчитать как пример трудовой доблести, а не издевательства над человеком? И это, конечно, нисколько не похоже на сцену из "Судьбы человека" Шолохова, где нацистские офицеры наливают главному герою-военнопленному стакан шнапса, а после выпитого третьего одаривают буханкой хлеба и куском сала.
Анастасия Якубек рассказывает также, что с 1943 Берия повелел контингент заключенных всячески беречь - после рекордной смертности.
Откроем воспоминания колымского зэка Дмитрия Шевякова как раз о 1943 годе.
"Прибыли на «Туманный», поселок небольшой, несколько домов для вольнонаемных и лагерь для ЗК. Утром — на развод.
Неглубокая шахта, метров двадцать, спуск в которую производится пешком. Освещение в шахте электрическое, но шахтерские лампы нам все равно выдавали. Своды шахты подперты деревянными стойками.
Вечная мерзлота. Делали бурки, взрывали, потом вывозили золотоносный грунт на гора, а уже другие пускали его на переработку.
Работа длилась по 12 часов, из которых один час на обед. Обед привозили на шахту, хотя она и была километрах в трех от поселка.
Дней через десять нашу бригаду перебрасывают на промывку. Работа адская, по 14—15 часов. Весь день тачка, тачка и тачка. Содержание золота было неважное. Кормили отвратительно, ссылаясь на войну. Люди стали слабеть и доходить.
Начинались морозы, и нас снова перебросили в шахту. В шахте все же легче, рабочий день короче, да и разнообразная работа, но особенно трудно, когда начинаем откатку грунта после взрыва. Но ничего, выдерживали: все же не монотонный конвейер тачек, как на промывке.
К концу сорок третьего года стал я дистрофиком-доходягой...
В марте 1944 года кончилось штрафное время агитбригады, и их убрали с «Туманного».
Остались мы снова в своей стихии. Дотянули до промывки. Тут начальство лагеря сжалилось над нами, а может, указание поступило сверху (свежей силы с материка почти не прибывало, война, а мы доходили уже). Так вот, нам разрешили питаться подножным кормом, как скоту.
Но мы были и этому рады. После смены, следуя в лагерь, а идти километра 2, мы начали собирать прошлогоднюю бруснику, а там грибы пошли, голубика. Конвой не стрелял (видно, указание было). Так что сезон 1944 года мы прожили по тем временам хорошо".
"Разрешили питаться подножным кормом" - оттепель, тоже гордиться будем?
А сколько калорий получали колымские зэки при ручном труде и 12-часовом рабочем дне?
Вот нормы питания победного 1945 - 800 граммов хлеба в день, на месяц 1,5 кг мяса и 3,3 кг селедки (если и это в лагере не разворуют).
Про быт колымских лагерей можно найти еще много примеров, завершу последним из 1942:
"Темень, густой туман, мороз за 60 градусов. Стоит с десяток палаток размером 7х21 м, стучит движок передвижной электростанции, а из пустой пятидесятикубовой емкости доносятся душераздирающие крики и рыдания находящегося там проштрафившегося зека – изобретательный начальник лагерного пункта приспособил пустую цистерну под карцер".
Как-то не видится возможным увидеть здесь хоть какую-то доблесть.
В конце разберу еще пример умолчаний и недоговоров - проект "Магаданской правды", сайт "Вклад Колымы в победу".
На нем размещена абсолютно апологетическая статья сотрудника магаданского музея Сергея Ефимова "Начальник Дальстроя Иван Никишов".
Тон - исключительно восторженный ("отсутствие у И.Ф. Никишова необходимого специального образования [а он закончил только сельскую школу] возмещалось его огромной работоспособностью, целеустремленностью"), видимо сказывается членство автора в КПРФ.
Но в самой статье практически ни слова о пьянках-банкетах Никишова и его жены, начальницы Маглага Александры Гридасовой.
В декабре 1945 на имя Берии поступил анонимный донос, автор которого расписывал "моральное разложение" обоих начальников.
Партийная комиссия впоследствии подтвердила его содержание, вот что пишет впервые опубликовавший документ в 2011 историк Никита Петров.
"Отмечалось, что Никишов крайне болезненно реагирует на критику, не терпит возражений и некритичен к подхалимам и, что самое главное, — факты анонимного письма верны: «Установлено также, что он находится под большим влиянием своей жены, которая компрометирует его своим поведением. Факты, изложенные в анонимном письме, в основном подтвердились».
Банкет с геологами состоялся в декабре 1944-го, банкет с труппой оперетты обошелся в 15 тысяч рублей, Гридасова неоднократно премировалась, а летом 1945 года действительно избила милиционера Коваленко, кроме того, «вмешивалась в расстановку кадров Дальстроя и в депутатские дела Никишова.
Влияние Гридасовой так велико, что даже непосредственные заместители Никишова заявляют, что они могут работать на своих участках до тех пор, пока она к ним благосклонно относится».
И в конце следовал вывод: «Гридасова крайне неустойчива в моральном отношении, и ее поведение в быту компрометирует т. Никишова как начальника Дальстроя. Было бы целесообразно указать т. Никишову на его недостатки и особенно на недостойное поведение его жены".
В 1948 Никишова с должности начальника Дальстроя сняли, а с ним заодно и Гридасову.
Сейчас нам тоже предлагают принять этого человека за образец героя-труженика тыла, хотя по сути дуэт Гридасова-Никишов прекрасная барская семья на хозяйстве с крепостными (и даже театр свой есть).
Не расстреливали пачками без суда и следствия, как предыдущий начальник Дальстроя Карп Павлов - и на том спасибо.
Не думаю, что все выше приведенное как-то способно изменить текущий расклад - Магадану, вероятнее всего, присвоят звание, решение это, конечно, политическое, и к истории отношения иметь не будет.
Но просто нужно трезво понимать - в России сохраняется понимание и формула - "человек для государства, а не государство для человека".
И для достижения своих целей и в будущем государство, видимо, готово на все - рабский труд и незаконные репрессии до сих пор являются поводом для гордости, а не для размышления и осознания ложности этого пути. Мы же "правопреемники СССР", и в Конституции уже прописано.
Егор Лынов
Читайте также:
Стыдные вопросы о репрессиях в СССР и на Колыме: "сидели одни уголовники и только за дело" ?
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА "ВЕСЬМА" В WHATSAPP, В TELEGRAM И В VIBER (НАЖМИТЕ НА СЛОВО, ЧТОБЫ ДОБАВИТЬСЯ)
